Друзья сайта





Понедельник, 23.10.2017, 07:13
| RSS
Главная
Члены Федерации


Главная » Члены Федерации » САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

Юлиан РЫБАКОВ

Юлиан Рыбаков. Иерусалим 1994 г., (Дворец Наций)Юлиан Фрумкин – Рыбаков, (Фрумкин Юлиан Иосифович). Поэт. Общественный деятель. Ветеран войск подразделений особого риска. Непосредственный участник испытаний ядерного оружия на Первом ядерном полигоне Новая Земля.
Основатель (1997 г.) литературного клуба «Невостребованная Россия».

Основатель (1997 г.) Общественной организации «Золотая Книга Колпино». Автор трёх книг стихов: «Время на вырост», 1994 г., «Преломление слова». 2001 г., «Лето Господне», 2003 г.
 
Публикации: Международный альманах «Век ХХ1», антология «Город – текст», альманах Всероссийского общества слепых – цикл Библейских стихов, журналы: «Реальность и субъект», «Зинziвер», «Акт», «Словолов», «Ижорские берега», член редколлегии журнала «Ижорские берега».

Постоянный участник поэтических чтений в рамках ежегодных выставок «Весь Петербург» в центральном выставочном зале Манеж и на других творческих площадках Петербурга.
 
 
Международная конференция «Право на имя» СПб, 2005 г.
 
 
Париж, кафе Дё Маго, Рождество 2006 г.

 

 
ПЕТЕРБУРГ

Петербург -  имперский город
не высокий и больной,
небосвод иглой распорот,
и течет вода за ворот
Императору, который
город поднял над водой…

петербуржцы как-то живы…
подле невской першпективы
с непокрытой головой
то ли хиппи, то ли щёголь –
Николай Василичь Гоголь,
а за ним городовой,
что догнать его не в силах,
смотрит Гоголю в затылок
хиппи – щёголь, чёт не чёт -
hippi end, а власть сечёт…
под растяжкой с Анной Вески,
думу,  думая свою
о пороке, Достоевский
сел на каменну скамью…
не на паперти заметьте,
слушать сел литую медь…
всюду бесы… всюду дети
и куда всё это деть…
    

 

 
Рецензия на книгу стихов Тамары Буковской  «ЫХ»

сударыня за каждый чих
Ваш каждый ых и каждый ах
за сумасшедших городских
в глухих апрашкиных дворах
ходя со строчкой на сносях
о блядстве жизни о друзьях
Вы отрясая тлен и прах
когда Вас подло бьют под дых
такое выдаёте «ЫХ»
что «ЫХ» останется в веках
поскольку «ЫХ» Ваш просто ах!!!!

СПб, 06.03.06

 

ИСХОД 

Я, кажется, знаю, зачем мы ушли из Египта.
                         С. Колокольцева

я знаю, зачем из Египта ушли мы
от тучного Нила от сытого плена
по черным пескам, черным солнцем палимы –
затем, чтоб избегнуть духовного тлена
затем, чтоб избегнуть духовного ига
и царской подачки и горького хлеба
затем, чтоб явилась великая книга
в пустыне народу от нёба до неба…
пока Моисей предстоит перед Богом
в песках и барханах, в снегах погибая
мы будем ходить по библейским дорогам
и наша планида не будет другая,
пусть бык упирается кованным рогом,
пусть люди другие пусть время другое,
покуда лежит Божий мир за порогом
отдельно от нас – нам не будет покоя…
сухим сухожильем мы связаны с Богом,
в нас бродит закваска всех будущих сроков,
а если послушать сорок по дорогам –
есть киллеров время… есть время пророков…

 

 

 
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ ЗАБАВЫ

Поэты часто сходят за Богов,
Поскольку в Нечто оформляют Хаос.
                                    Лев Лосев

 
…А что касается волос,
стояли волосы высоко…
                                    Лев Лосев

 
копну волос с Капниста сбросив,
явился  пушкин, он же лосефф,
вослед за ним, осатанев,
рой акмеистов…

как неистов
стихов напор и бледных дев…
филологические девы,
мечта пиитов,  где вы, где вы…

фало-ло-гичные забавы
не ради доблести и славы,
но ради жизни на земле, -
и на филфаке, и в селе!!!

дымится Хаоса  харчо,
в затылок дышит горячо
поэзии слепая гидра…
дух перегара, серы, сидра…

забвенья сорная трава
пожухла… чья-то голова
плывёт себе поверх тумана
и тянет ножик из кармана,
и за щекой смакует дольку
конечно Хаоса, поскольку,
об этом, собственно, и речь то -
мы Хаос оформляем в Нечто…


* * *

резину летнюю, на зимнюю…
на море сушу
как повелось на деньги душу
на мыло шило
жизнь на смерть
любовь на ненависть
предательство на дружбу
свободу творчества на службу
на редьку хрен
на хляби твердь
не поменять…
перчатки  доставать и горло кутать
и для замков таскать незамерзайку
как прежде я таскал непроливайку
и пальцы положив на мышь
в себя заглядывая лишь
то кеглем праздничным
то праздным
пишу  заочно и заглазно
с той стороны зрачка
с изнанки жизнь читая…
резину летнюю на зимнюю пора…

 

* * *

на Фонтанке дождь и лодки
на Фонтанке катера
выпью в рубке рюмку водки
недопитую вчера
барабанит дождь по крыше
дождь по палубе сучит
тишиной Фонтанка дышит
хитро в тряпочку молчит
с кнехта я швартовы скину
под мотора мерный стук
отвалю и тихо двину
к Пряжке стало быть на юг
в створе Крюкова канала
заложу на право руль
по каналу рябь погнало
за бортом уже июль
здесь на Крюковом канале
между небом и землей
от Голландии в квартале
чокнусь снова сам с  собой
в тишине вдали от споров
от безумия вдали
близ Никольского собора
ниже уровня земли


 
ПЕРЕКЛИЧКА 

светлане  кековой


не движется время, и воздух стоит
густой и блестящий, как солнце в кринице,
по небу летят долгополые птицы,
и сходят кометы с замшелых орбит

мы ищем свободы, но пропасть во ржи
находим, и времени нет оглянуться…

а в небе снуют сиротливо стрижи,
и тянет дитя чай холодный из блюдца

жизнь будет всегда, а мятущийся дух,
как дрожжи для теста, как темень для света…
от жажды однажды рождается слух,
что мы утолим её водами Леты…

кукушка кукует, куличит кулик,
стрекозы стрекочут, синичут синицы

мир грозен и прост, и настолько велик,
что дарит на время нам волю и лица…

сидят депутаты, менялы, скопцы
и к Господу ждут за благами  приёма,

но он их оставил, он вышел из дома
за горстью небесной муки для мацы…

и лошадь, и овен, мои близнецы,
и в смерть козерог упирается рогом,
и мчатся они по небесным дорогам,
и сводят, и сводят с концами концы…

 

* * *

Храни меня, мой талисман.
             А.С.П.

храни меня Господь Всевышний
в местах где ужас и обман
где каждый третий – третий лишний
и где восьмой от крови пьян
где каждый первый жизни учит
четвертый правду говорит
где пятый пьет десятый глючит –
русалка на игле сидит…
храни меня великий Боже
от произвола и хулы
от милостивых взглядов тоже
мы грешны слабы и малы…
мы в этой жизни окаянной
метафизической и странной
где смерть с косою на коне
и где предательство в цене
затеряны  как в океане…
храни меня Господь в тумане
в ночи храни средь бела дня
не покидай Господь меня…

 

*  *  *

 … и деться бедному еврею -
вполне возможно никуда
не деться… разве что на рею
в пустыне иудейской…

в пустыне иудейской веет
палящим зноем… жизнь груба,
шершава власяница ветра

триера, волей геометра,
на Кипрус правит выгнув грудь,
на вёслах оседает пена…

Рахиль в хитоне по колено
выходит ночью зачерпнуть
луны, чтоб напоить овечек,
и южный крест как пятисвечник
горит и освещает путь…


 
*  *  *

жгут пастухи костер во мраке
верблюды ходят сквозь ушко,
летит звезда, мужают злаки,
и киснет козье молоко…

мир полон шорохов и веры,
на мачте греческой триеры
огонь трепещет и горит…

Коцит питают Нил и Волга
и до меня ещё так долго,
что спустится Орфей в Аид,
а там Беслан и Холокоста…

ребёнок в горе не по росту
отчаянно окликает мать…
в нём жизнь и смерть, в нём прах и глина
в нем сжата ужаса пружина
и он не может не кричать…

 

 
 
 
Категория: САНКТ-ПЕТЕРБУРГ | Добавил: Админ (16.06.2008)
Просмотров: 1194

Copyright MyCorp © 2017