Календарь новостей

«  Октябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Друзья сайта





Понедельник, 23.10.2017, 07:06
| RSS
Главная
Арсен МИРЗАЕВ


СТИХИ ИЗ СБОРНИКА «ДРУГОЕ ДЫХАНИЕ»:


* * *


Короткое остроугольное шуршание
— это ящерица
длинное и округлое
— змея
голос свой узнаю
только по тембру
молчания


 


* * *


                                   А. Макарову-Кроткову

как бы ночь
как бы ладно
хотя
если как следует вдуматься
как бы утро...


 


* * *


обгоревшие страницы
ветер листает
чье-то
черно-белое сердце
дымится



 
* * *


детское —
все что становится вечным:
воспоминание
смерть
надежда


 


* * *
                        себе


улетает и тает улетает
тает улетает и тает
а потом опять взлетает
и расцветает


  


НИЧЕГО
(роман в буквах)



1


нет
ничего
больше



2


ничего больше
нет
кроме тебя



3


больше тебя
ничего
нет



4


тебя
больше
нет



5


больше
ничего



 
* * *


выхожу из сумерек
попадаю в другие
точно такие же
не отличить


пред-рассвето-закатные дни
хороши
для
самоубийц
поэтов
любителей мастурбации


такой вот
белесый
петербургский сумрак
обыкновенный
как обувь
фабрики "Скороход"
элементарный
как As


преддверие жизни
переходящее в
п р е д с м е р т и е...


 


ВРЕМЯ ДО-ЖИТЬ


через год
мама
будет старше
бабушки
умершей в 59


через год
сестра
будет старше
Моцарта Рембо
и Александра Сергеевича
Пушкина


через год
я
буду старше
Иисуса Христа...


дожить бы
до завтра


(Лето 1992 г.)


 


ЖИЗНЬ


приходит
уходит
существует в виде
бесконечной смерти


 


СМЕРТЬ


отсутствие
пустоты
в пустоте


 


ОБРАЩЕНИЕ


решаю
обратиться на "ты"
к дереву
говорю ему:
эй! ты! дерево!..


и оно
выходит из себя
и идет ко мне
своим плавным
тополиным шагом


улыбка у него
немного загадочная
монализина


 


СЛУХИ


                О. Осипову


1


говорят
поэты
вдыхают кислород
выдыхают
стихи поэмы и венки сонетов
почему же так мало
поэтов хороших и разных?
 — кислородное голодание?..



2


говорят
стихи рождаются
из ничего
сколько пустоты вокруг
особенно
вокруг поэтов


 
3


говорят поэтам:
когда-нибудь
вы все умрете
— никогда!
отвечают поэты
и умирают
все до единого


 


* * *


                Там он сидит, длинный, громкий!
                                                (Д.Г.Лоуренс)


он все сидит и сидит там
длинный и громкий:
очень длинный —
между землей и небом
не помещается
слишком громкий —
у оркестра ударных инструментов
лопаются барабанные перепонки


я все хожу и хожу:
по земле — ногами
каменными кругами — по воде
побледневшим взглядом
выгоревших на солнце глаз —
по сизому небосводу
как по носу пьяницы
сизифова муха


такая уж у нас судьба


ему — сидеть ТАМ
до скончания веков
длинному и громкому
с восклицательным знаком


мне — наматывать
свои земные морские и небесные
километры
круг за кругом
пока сидит еще
длинный-и-громкий —
символ спасения
от маленькой
тихой
смерти


 


* * *


морщины
на коже 90-летнего
Роберта Фроста
на чемодане
пупырышки волнения
холода
растерянности
безнадежности
рельефное изображение
сердцебиения


 


ИСХОД


лицо в 3/4
на свет
в сторону полета
мотылька


жизнь в 3/4
мотыльковая
быстро-летная легкость


за ней
начинается
восхождение
со скоростью
т о г о
света


  


НЕВСТРЕЧА


это не только смерть
и ожидание
ее начала


это не только жизнь
и ожидание
ее конца


каждый раз
это жизнь и смерть
веры
любви
и надежды
на новую
единственную
самую прекрасную в мире
н е в с т р е ч у


 


ТОГДА...


             М.И.Г.


когда я пойму
как я научился
не бояться этой жизни
я пошлю тебе телеграмму:
я — умер


 


* * *


Мы в смерть врастаем постепенно
Ты это жизнью называла...


 


* * *


                    Н.Дронникову



1


учусь
говорить
в школе
немых



2


погружаюсь
в глухое
безмолвие —
не по гордыне
из смирения
перед
Господом Словом


 



СТИХИ И ПЕСНИ АНТОНА КОМПОТОВА
 


идет-бредет Антон Компотов
с непостижимой головой
он покровитель идиотов
его не любит постовой


 


ПЕЧАЛЬНОЕ
 


1


На Компотова Антона
я похож едва-едва.
Облезает монотонно
небольшая голова.


В черепной моей коробке
мыслей меньше с каждым днем.
Стал я весь какой-то робкий.
Надо жить, не то помрем.



2


У Компотова Антона
Все закончились слова.
Возвращаюсь неуклонно
С Е-4 на Е-2.


Смерть проносится, как бабка
За коровьим молоком.
Жизнь захлопнулась, как папка
с деловым черновиком.


 


О, ЛЮДМИЛА!


Нынче верх берут уроды.
Нынче все наоборот.
У природы нет погоды.
Есть воды круговорот.


......................................................


Дождик капал, Чика плакал
(Чика — мой любимый кот).
Я упал с кровати на пол,
на расстроенный живот.


Бабы жали, девки пели,
Музыканты в церковь шли.
Мне на шляпу птицы сели,-
Лучше места не нашли.


А потом луна светила,
Чей-то глаз блестел вдали.
И тебя, моя Людмила,
Этой ночью увели.


Но не плачу я, поскольку
Я такой, а не иной.
На ушах я сделал стойку.
Сильный, ловкий, озорной.


 


* * *


Глухая ночь седые уши опустила,
Земля по телу уши распластала.
Собаки опустили уши в реку
Река в собачьи уши засмотрелась.


Глазами ночи сон смотрел на землю.
Земля спала. Лукаво, по-собачьи,
Дремали псы с открытыми глазами.
Река ушей собачьих загрустила.


“Гав-гав”,— сказала ночь, зажмурив уши.
Земля открыла рот, туда скатились
Собаки с очень мокрыми ушами.
Река безухая, не выдержав, всплакнула.


Пришел рассвет, угрюмый и серьезный.
По животу земли топтался вяло,
Вбивая в грязь зубцы ушей собачьих.
Река желала вновь ушеприкладства.


Сменился день на вечер, стало тихо.
Глухая ночь насторожила уши.
Собаки уши к мордам прижимали.
Несли к реке, чтоб та их приютила.


 


ПРОГУЛКА


чтобы не сойти с ума
на суку сидит Фома


на ветвях большого дуба
в некотором смысле располагается Люба...


д-о-о-олго мы
по этому лесу
ходили и наблюдали
но кроме Фомы и Любы
больше в лесу
никого не видали


 


ДУМА № 5


Антон Компотов
не живет:
в деревне Сланцы
во граде Пскове
в столице пяти морей
в пещере холодной и дикой
во глубине сибирских руд
в пруду где плавают форели
в стране несбывшихся надежд
в далеком сумрачном краю
в пустыне зноем раскаленной
в охрипшем голосе кукушки
в томленьях грусти безнадежной
в тревоге шумной суеты


 
ВНУТРИТВОРЕНИЕ РЕАЛЬНОСТИ


...и так захотелось повеситься вниз головой
качаться касаясь губами травы луговой
чтоб из глазниц вместо слез покатились глаза
по волчьей тропе где ногой не ступала коза
где бледной березы слона не касалась рука
где гиппопотам доставал животом облака
где небо лениво лежало себя обхватив
где песни последних жуков догорает мотив
где маленький Ежик сидит и взирает на ны
звучащие смыслы и взгляды повсюду видны
а мы вечереем сердца наши влагой полны
в себя виновато глядим и не слышим страны
странны эти липы и клены и эта тропа
и если ты Че — не зеленый — считай что пропал
пропах пустотой проспиртован над полем во ржи
свободы Матрос Железняк уличенный во лжи
лежи и вздыхай на тебя наступают века
вода прибывает вода — уплывает река
строкою ведомый веди меня Рильке-Рабле
по песне козлиной
по тропке
по следу в золе


 


* * *


какие времена наста...
какие времена настали
читаю Пушкина “с листа”
и зрю... себя на пъедестале


как будто я уже стою
на площади
бронзоволикий
как будто с НИМ
в одном строю:
такой же скромный...
и великий!


 


* * *


Ты с ума сошла, душа,
Что ты делаешь? —
Деловито, не спеша,
Мое тело ешь.


Тело странное мое,
Сердце страстное.
Ну, душа, ты, блин, даешь,
Тварь прекрасная!


 
* * *


шиповника яблоки красные —
омерзительное зрелище:
перекатываются шершаво
как шавки-шаркуны —
куничьи дети:
дед-и-джавдет
проходящий неслышно как;
кактус
округло цветущий;
Пущин
безжалостно что-то жующий;
ищейка
переосмысленнная в лучших традициях
марксистско-ленинского ига;
книга
написанная до сотворения мира;
Ира
маленькая как мышь;
Иртыш;
сонный Худой на припае;
сипаи
расстрелянные некрасиво и грустно;
дуста
след на спине таракана
м е р ц а ю щ и й.


 


* * *


ушная раковина так
витиевата
горит душа творя бардак
грядет расплата
подходит время как часы
к началу боя
бом-бом!
летают две осы:
Зи-Зи и Зоя
они из самых злачных мест
из тьмы и вони
неси ты сам себя как крест —
сказали кони
бывает так бывает сяк
бывает эдак
сидел тут Брик а после Брак
седой как предок
Осман сиреневый стоит
и тихо плачет
и кто за этим всем стоит
что ЭТО значит?


 


* * *


Ты приехал в Бологое.
“Ты не Гойя. Ты — другое”.
У тебя в Гунибе сакля.
У тебя под носом пакля.
Ты небрит и неодет.
Ты, наверное, Джавдет.
У тебя намедни кошка
съела всех своих котят.
А щенок по кличке “Тошка”
застрелился. И висят
на ушах твоих сосиски,
много прочей ерунды.
Ты вообще какой-то склизкий.
Зря приехал ты сюды.
В нашем тихом Бологом
будешь бит ты батогом,
распинаем на осине,
сечен розгами. Паскуда!
Уходи скорей отсюда,
жид, татарин, злой чечен,
не проймешь ты нас ничем!
Все равно тебя поймаем,
отметелим, запытаем.
Убегай обратно, враг.
Кто не с нами — тот дурак.
Убирайся восвояси,
косоглазый Кобояси,
хитрый грек, тупой бульбаш!
Ты неправильный, не наш...


Уходи поскорей
не провоцируй на убийство
умных
честных
и самое главное
удивительно
добрых
людей.


 


* * *


                         Диме Григорьеву


я лежу раскинув руки
и смотрю туда-сюда
надо мной висят урюки
и иная ерунда


у меня в глазу соринка
аскорбинка в животе
кот Мартынов животинка
прозябает в нищете


уши прыгают от звука
плачет пес на склоне дня
я люблю аккорды Глюка
Дунаевский ты фигня


ты прости меня конечно
ты к такому не привык
что ты плачешь безутешно
дык не плачь не надо дык


никого не оскорбляя
я живу как Бог пошлет
мои кудри убеляя
Смерть по времени ползет


 


* * *


Утро свежая погода
я живой ура ура
вот уже четыре года
очень весело с утра
а под вечер очень грустно
меланхолия уйди
я люблю тебя изустно
дикий дискурс впереди
как-то все наоборотно
нехорошесть всюду зрю
умираю неохотно
через левую ноздрю...
и твоей не вижу фотки
очевидно потерял
или это злые тетки
подойдя с бутылкой водки
умыкнули идеал
я не помню
был я датый
ничего не понимал
серафим пришел крылатый
и внимательно внимал
но его я помню смутно
я куда-то улетел
в небесах ежеминутно
кто-то плакал или пел
вот и солнышко однако
вышло смотрит говорит
я опять живу инако
как не-бесная Собака
а во лбу
ЗВЕЗДА горит...


 



НУ и НЮ
 


1.  Н Ю


Я сонливый и сугубый.
У меня есть голова.
Только ты не отвечаешь
На мои любви слова.


— Ничаво не отвечаю
Потому что хорошо
Кушать кашу из фенола,
Что в шкафу вчера нашел.


Я противный и притворный.
У меня есть уха два.
Только ты не отвечаешь
Ни “хрю-хрю”, ни “ква-ква-ква”.


— Ничаво не отвечаю,
Потому что очень в кайф
Пить компот из эфедрина,
Что купил позавчерайф.


Я ванильный и вонючий.
У меня есть рот и глаз.
Только ты не отвечаешь
“Ху из ху” и “вас из дас”.


— Ничаво не отвечаю,
 Потому что невдомек.
Тихо тапками качаю,
Улыбаюсь в потолок.
 


2.    Н Ю


Разговор зашел за полночь,
За портьеру, за комод.
Если ты мне не напомнишь,—
Я забуду про компот.


Каша спряталась за тучу,
Спит фенол незнамо где.
Переняв походку сучью,
Ты идешь к своей звезде.


Ты идешь, не видя стула.
Невидимкой — простыня.
Ты читал стихи Катулла:
У-ня, у-ня, у-ня-ня!


Ничего не отвечала
Ты весь вечер потому,
Что любовь тебя качала
От другого к одному...


А ко мне совсем ни разу.
Неужели я урод?
— Вынь скорей бревно из глазу,
Оботри живее рот.


На губах твоих покуда
Не обсохло молоко.
Ты юнец, а я паскуда.
Мне с тобою нелегко.


Я читаю не Катулла.
Мой любимец — Пастернак...
 — Ты и тут меня надула.
Как я мог  влюбиться, как?


Собираю я манатки.
Ухожу я в пустоту.
Засверкали мои пятки
Из эпохи этой — в ТУ!..


 


ОН и ОНА


ОНА: Ах, мыны хырусытына! (грустно)


ОН: И меня тоска грызет.—
Водки явно не хватает.
Муравей в траве ползет.
В небе облако летает.


ОНА: Взял бы ты меня замуж!


ОН: Почему бы и не взять?
У тебя пора цветенья.
У меня пора хотенья.
Будем мы в саду гулять.


ОНА: Попыталась вздохнуть —
Не смогла: ни уснуть,
Ни вздремнуть, ни вспорхнуть...
Хочешь грудь поцеловать?


ОН: Нет, не стану баловать!
Нет! меня бросает в дрожь!
Лучше грудь свою не трожь.
Застегни сейчас же кофту
И назад ее положь!


ОНА: Я одна. Я бледна.
Очумевшая от сна.
Я безумная сосна.
И корона блещет в кроне.
И лицо как на иконе.
Я свои склоняю ветви
К опечаленной воде
И пою о тихом ветре
И неведомой беде,
И молю о диком вепре,
Только нет его нигде.
Ничего не знаю, кроме
Постулата одного...
Хочешь буду без всего?


ОН: Нет, не надо ничего!
Если ты поднимешь юбку,
Обнажится вдруг нога.
Ты, душа моя, голубка,
Мне и в юбке дорога.
Если юбки будешь без ты,
Закричу я: “Ой-е-ей!
Я стою на крае бездны!
Лучше ты иди домой”.
И добавлю: “Слушай, вот как:
Нам с тобою не резон —
Я воняю пивом-водкой.
Ты же пахнешь, как газон”!
Нет, не выдержать сравненья
Мне с тобою...
Лес в тоске.
Ужас стынет в отдаленье.
Боль беснуется в виске.


 


ИЗ КНИГИ «ПАРИЖАЧЬИ СТИХИ»
 
 
ВЕСНА В ПАРИЖЕ


В марте 2003 года
в Париже много
зелени
эбонитовых полиционерш
уютных ресторанчиков
маленьких кафе
крохотных галерей


Много Парижа
мало меня


Больше Парижа -
меньше меня


Все больше его
все меньше меня


Пора удирать
не то
через пару недель
от меня совсем ничего
не останется…


Зато в Петербурге
меня будет
значительно больше



 
СМЕРТЬ В ПАРИЖЕ


К Богу
дорогой звуков
затихающих постепенно…



 
* * *


Меня чуть не закрыли в том саду
на  avenue Victoria.
Успел
едва-едва, признаться.
Подбегаю
ко входу. Там мадам из эбонита -
служительница, видимо, - с ключами.
С трудом
уговорил открыть ворота.


Недавно
я тут сидел с маэстро Новаковским.
Он стал экскурсоводом.
В рот ему
печальные германские евреи
глядят и головами в такт кивают.
А он все говорит и говорит
О Генрихе, Людовике, о славе
и ратных подвигах
достойных парижан.


И я сижу в автобусе,
с печалью
внимаю страстной речи Александра.
Экскурсовод от Бога. Самый лучший.
Знаток Лютеции, Версаля, Шантийи…


Он знает все. Я ничего не знаю,
но мысль одна приходит почему-то:
“А стоит мессы Внутренний Париж?..”



 
В ЛЮКСЕМБУРГСКОМ САДУ


Очень ловко играющий в теннис
лилипут
Голова Верлена
вырастающая из каменной глыбы


Голубь
загорающий на его темечке


Флейтист
в очереди на выставку Гогена
с трудом выдавливающий звуки
из своей черной трубочки


И – словно в Катькином саду –
стайки шашистов
шахматистов
нардистов
и даже картежников


Вот, пожалуй, и всё
если не считать меня
впрочем, мною
величиной бесконечно малой
в Люксембургском саду
можно пренебречь


 


* * *


- Скажи, мой друг, что есть палиндромон?
- Мгновенье остановленное он;
сраженье времени с пространством
и вечности с непостоянством.


Двояковыпуклая речь
Как бы спешит предостеречь,
спасти от праздной легковесности
суждений о знакомой «местности», -
ландшафте слов, рельефе фраз…


И ракоход, как хризопраз,
сияет среди слов-булыжников,
напоминающих то книжников,
то фарисеев, то цветы,
растущие в лесу тщеты…


Слово рачье –
это слово
в самом полном смысле Слова.
Перевертень на плетень
Вечности
наводит тень.


«На в лоб, болван!»
- старинная забава.
«На муть, туман»
- забавнее, чем слава…


Переходящие друг в друга строки
средь строк «односторонних» -
одиноки.


И ближе к сути рак-палиндромон,
чем афисбена, - змей, что слышит звон,
но знать не знает – что, зачем, откуда…
И нипочем не разберет, покуда,
заворожен двойным теченьем речи,
две головы свои не свяжет ракоходно;
тогда лишь сможет змей вздохнуть свободно,
услышать стали звон и свист картечи
и рассказать о судьбоносной встрече
с палиндромоном посреди словесной сечи.


 


ПАЛИНДРОМОДРОМ
 


ВОЛОДЯ-ЯДОЛОВ


                      В. Кучерявкину


Мат от Кучерявкина:
- Ник в «Яре»!
- Чу! – Кто там?
- От хиппи, - сип Пихто, - дед Пихто! От хип… дед… От хиппи, - сип Пихто.
- Ы! дед! ы! во дает!
Те адовы деды!
- Козырь гонишь, шин огрызок!
- А шина – ниша?
А ниша – шина?
- Ага. Угу.
Угу. Ага.
- А руда?
- Дурак! Шутка – как тушка.
Руда – дура!..
- А Володя - ядолов, а?
- Я-я!..


 


МАНИ – НАМ


- Мани – нам!
- Шишка!
- И нам!
- Верлибр!
- О’К.
Супер! Репу-скорбь иль рёв дай нам, маниак!
- Шиш!
- Мани – нам!


 


* * *
                      себе


Ба! — “Рак”, а раб...


 


                      В.Сосноре


НЕ РЕВУ, ВОРОН,— НОРОВУ ВЕРЕН!


 


                       серГЕЮ  вееrjuКОВУ


...а вол-слововар Бирюков: “О, Кюри!”
— Браво, вол Слова!


 


                       А.Вознесенскому


Он дивен, Андрейка, аки “ЕР” — дна не видно...


 


                         А.Скидану


Скидан: ад; икс.



 


РОССИЯ



Во бардак: ад рабов...
 


Ты б мог, обман, нам богом быть?



...И он видит сон: жена нежности дивной.



А деве и Киев — еда...
 


Будетлянину — Бунин. Ялте — дуб.
 


            В.Х.


А МЕР дерево — о ВЕРЕ дрема.


 
Ах, много вреда! Морду дромадер — в огонь мха!


 
...а лир депутат — тать. У, педрила!
— Се прав ты, тварь, пес!


 
В июне — трамваи, а в марте — ню ив.
 


— Кафе?
— Е, фак!..


 
Улов и маку. Смерть трем сукам и волу.
 


Я и Прага-гарпия...



Муз Арсен нес разум...
 


Ара, забава — лава базара?
 


Ну и ад! но он — даун...
 


— Он — во! Гений! — Не гой!
О, гений! — Не говно?..
 


бог-Иван около локона: “В иго б!..”
 


Теперь — трепет!
 


На жаре, Петя, я теперь — ажан...
 


Гори, рог!
Мори, ром!
Громи, морг!
 


(на выход первой книжки стихов питерского пиита Ильи Кучерова)
Ого —Кучеров! —Во речь у кого!
 


Я не жен. — Я,
а не жена...


 
Не дружил и Журден...



Я танец ем. Меценат я.



Не зло: поле, ель, оползень...
 


Горите, дети гор!


 
Ес! Вот это — все. То — в откат. А кони уведут, Сорокина, сани, коросту, деву, инока... Так-то вот! Ес! Вот это — все.



кошкакакшоккошкакакшоккошкакакшоккошкакакшок



Тартинка как нитрат.
А тарталетка как тела трата...


 
Утрата Тарту.
 


Я — луна нуля.
 


О, Голиаф-файл! Ого!
 


Я ль блюю ль, бля?!..


 
 


Из цикла “...А МАДАМ АДАМА?”



 
Олечка — как чело...



...а Лена лань ела.


 
 Я, Наташа, ваша Таня...



Леди В.! Ту грусть Сургут видел.
 


Суки! Феня — не фикус!



Ору: “Майя и Амур. О!”



Я — лбарь. Удиви, Жанна, Жанна!.. — Живи, дура, бля.


 
А лад Мишель лешим дала...



О вы! Венди видела: леди, вид Невы. Во!
 


Убью Лену, не Любу.
 


Сон “Диво дивное — любовь”. Об Юле он.
— Вид, о, вид! Нос!..



А Лиза — мазила.
 


Яда надежда — ад же, да, Надя?



Див иго: ноги, вид...
 


Йог, а не тиран на Рите нагой.


 
А Мария: “Я и “Рама”.
Вкус “Рамы”, “Марс”, УКВ...



Дебри Ир, бед...



Wendy — olla. Lloyd — new...
 


Ладе — Дромедар: “... а пан на параде морд едал”



А корсар, Тамара-ара — матрас рока!
 


…А Тоня не тонет. Тень, о, тень! Я — нота!



 


ПОСЛАНИЕ ПИТЕРСКОМУ ДРУГУ


…а блокада — ада колба,
адский икс… да —
карма! мрак!
голод — кат, так долог
путь и туп.


— путин — и туп?!..
— путин — ни туп,
ни умен; ему — инь
иль ян ему? — меня ли
ему до? думе
ли иль?..
— нет дела ни…


наледь. тень.
а горе — рога
дьявола, балов яд
чертовских… икс — вот речь
о чем, меч. о,
N, икс, скинь
масок иго! ноги — к осам!
и в ад! о, душу-тушу — додави!
ад дан, дружок кожур Дна… д-да…
давить! и — в ад!..


то память: яма, пот,
голода адолог —
диалог… гол аид.


у! — гляжу-вижу: жив уж? я — лгу?
вижу — жив.
ne mertv — tremen(s).
еще увижу. живу еще!


 


 


ПРИЗНАНИЕ АННЫ ОСАНИНОЙ
или
В СЕТЯХ САТАНЫ


п е р е в е р т е с с а
(она же - “палиндромесса”)


 
Действующие лица:  Бенедикт (Бен), мужчионер-одиночка
Нина, девушка-женщионерка
Анна, женщионерка, вдова


 
Анна
манила: “Али нам...
Бен, мы будем! Меду бы мне б...”


Нина: “Жирно больно. Он — лоб, он — рижанин.”


Я — Тино, могу угомонить я!


Анна:
“Иль петух? — Утепли!”


Лов. А я силен. Не лис я, а вол!



Анна:
“О, Бен! О, небо!”


А Нина: “Сосанула, дно! У, хам! Маху он дал у нас, Осанина!”


Анна:
“У, чох! — У него?..— Гену хочу!”


Он бел. Хоти, и то хлеб, но...


Анна:
“Тепло! Никаких но! Он хикакинол пьет...”


О, Гену! И у него?..


Анна:
“Великан! Аки лев!..”


У, Гена! А — негу?..


Анна:
“Он и гений неги, но...”


Но ябет как тебя он?


Анна:
“О, е! Чудно! Он — дуче! О!”


Ад? Да?


Анна:
“Да! — Ад!
Сатано! Бес! Еб он — атас!..
О, Бен-уда! Вывод — в чем?”


Меч вдовы — в аду. Н Е Б О!!!
 


 


РИМ ВЕСЬ — ВСЕ В МИР


Рим весь. Арро! Гей-и-Люссак! А Иванов? Демидов? Тоска. Бак. Ров — вору, костелянша? Племя. Чонгур. Дыра. Колесо. Логоса чан. Шут туш. Они тару берут, лук! Караса барак. Плоть. Анис. У, треп! Мрак. Карма, мерд! Рук палиндром. @ Мор. Дни лап кур. Дрема. Мрак карм, пертусина, толп. Карабаса рак. Культуре Буратино — шут туш на час! О, голь! О, село кары! Друг. Ночь. Я. Мель. Пашня лет. Сокуров — вор! Кабак сот. Води, мед! Вонь авиакасс, Юли и Егор-ра. Се – в мир!..





Copyright MyCorp © 2017